Детям о нашей планете

В нашей стране работает много тепловых электростанций. Они используют тепловую энергию ч каменного угля, торфа, сланца, природного газа. Много и гидроэлектростанций. Они используют энергию рек. С каждым годом электростанций становится все больше. Но запасы топлива в недрах земли не бесконечны. Да и не везде они есть. Запасы энергии рек тоже не бесконечны. И не везде есть подходящие реки для строительства электростанций. Что же будет с нами дальше? Может быть, человечеству угрожает нехватка энергии, энергетический голод?
Нет, этого опасаться не приходится. В природе есть еще много могучих источников энергии. Мы до сих пор не используем внутреннее тепло Земли, тепло морей. Очень мало используется огромная энергия солнечных лучей, энергия приливов и отливов. Все эти виды энергии мы еще плохо умеем преобразовывать.
А энергия атома? Она впервые
вырвалась на свободу с огромной, разрушительной силой. Но гораздо труднее оказалось использовать ее в мирных целях. В нашей стране была построена первая в мире атомная электростанция. Это огромное достижение советской науки и техники. Как работает эта станция? В ее реакторе атомная энергия превращается в тепловую. Тепло кипятит воду в котле и превращается в энергию пара. Пар дает механическую энергию. Он вращает турбину. И, наконец, турбина вращает генератор электрического тока. Механическая энергия превращается в электрическую.
Путь превращений получается очень длинным. Хорошо ли это?
Есть сказка о незадачливом старике, который пошел продавать лошадь. По дороге он сменял лошадь на корову, корову — на барана, барана— на утку, утку — на курицу, курицу — на яйцо, яйцо — на иголку. При каждом обмене старик что-то терял.
Примерно то же самое получается и при переходе энергии из одного вида в другой. В атомной электростанции не все тепло реактора переходит в энергию пара. Часть теряется на нагрев реактора, труб, стенок котла, воздуха, здания электростанции.
Не вся энергия пара превращается в механическую энергию. Часть теряется на нагрев турбины, часть уходит с отработанным паром.
Не вся механическая энергия турбины превращается в электрическую. Часть теряется на нагрев генератора. При каждом обмене — потери. Так недолго и до иголки до-меняться.
Около 200 лет назад в Лондоне была построена первая паровая
мельница. Тогда еще не успели изобрести паровую машину. Был только паровой насос. Он накачивал воду из реки в бассейн, устроенный на холме. А из бассейна вода лилась... на колесо обыкновенной водяной мельницы.
Конечно, потери энергии получались огромные. Но преобразовать энергию пара прямо во вращение тогда еще не умели.
Пока что и атомные электростанции— только первые шаги в завоевании нового вида энергии.
Ведутся опыты по прямому превращению атомной энергии в электрическую. Созданы атомные батареи. Правда, пока что потери энергии в них получаются больше, чем на атомной электростанции. Но ведь и это— первые шаги.
Пройдут годы — мы до конца овладеем могучей энергией атома. И тогда могуществу человека не будет границ!

Смотрите, какие интересные фигуры! Эти бронзовые статуи стояли в храме в египетском городе Александрии. Между статуями — алтарь. На нем разводили огонь и сжигали жертвы. Считалось, что эти жертвы вместе с дымом улетают на небо, к богам. Сожгут на алтаре, скажем, ягненка — и боги сыты.
Ну, а если богам захочется пить? На этот случай в огонь, пылающий на алтаре, лили вино. Но в храме, где стояли эти фигуры, верующим не нужно было лить вино вручную. Их труд был автоматизирован. Стоило разжечь на алтаре огонь, и жертвенное вино само лилось из
кубков, которые статуи держали в руках.
Верующие считали это великим, божественным чудом. А священнослужители помалкивали. Они-то знали, как устроено «чудо». Внутри алтаря находился сосуд с воздухом. Когда разводили «священный
огонь», воздух в сосуде расширялся от нагревания. При этом он проходил по трубкам в бачки с вином, спрятанные внутри фигур. Давление воздуха вытесняло вино, которое поднималось по каналам, и выливалось в огонь. Все это показано на схеме внизу рисунка.
Фигуры были построены две тысячи лет назад выдающимся механиком древности Героном Александрийским. Герон устроил в храме и другие «чудеса». Сама лилась из трубки «святая вода». Нужно было только опустить в щель монету. Сами собой распахивались двери храма.
Автомат — значит «движущийся сам». После Герона многие изобретатели строили различные автоматы. Каких только диковинок не выдумывали! Был, например, «железный человек», который открывал двери и кланялся входящим. Были механические музыканты: барабанщик, флейтист, пианистка. Была механическая утка, которая ходила вперевалку, клевала корм, пила воду. Механический писец писал целые фразы. Механический художник рисовал так, как нарисует не каждый из вас.
Замечательный русский механик Иван Петрович Кулибин 200 лет назад создал целый механический театр. Это были очень красивые золотые часы величиной с гусиное яйцо. Каждый час раздавалась музыка. Дверцы часов распахивались, и внутри разыгрывалось целое представление.
Многие из старинных автоматов погибли. Давно разрушен храм в Александрии, сгорела механичен екая утка, фанатик-монах разбил молотом «железного человека». Барабанщик, флейтист, часы-театр хранятся в музеях. Но никто не стал восстанавливать погибшие автоматы или строить новые по образцу сохранившихся. Ведь все эти автоматы не делали никакой полезной работы.
Они были всего лишь механическими игрушками.
Автоматика начиналась с игрушек. Это была проба сил. Теперь автоматика выросла. Для нее настало время пахать и строить, обрабатывать металлы и добывать уголь. Как и чем помогут нам автоматы? И когда же начнется век автоматики? Этот век уже начался. Автоматы давно нам помогают. Просто, мы уже к ним привыкли и замечаем только те, которые появляются вновь. А на старые не обращаем внимания.
Например, мы давно привыкли к часам. А ведь это самый настоящий автомат. Часы нужно только завести, а дальше они работают сами. И когда изобрели первые часы с гирями, очень грубые, неточные, куда хуже нынешних «ходиков», их работа казалась непостижимым чудом.

Сейчас во всем мире сотни миллионов часов. И если бы они вдруг остановились, жизнь людей совершенно разладилась бы. Никто бы не знал, когда идти в школу, на работу, в кино. Автобусы и поезда, пароходы и самолеты приходили бы и уходили, когда им заблагорассудится. Повара не знали бы, когда готовить обед, доменщики — когда выпускать из домны чугун, врачи — когда снимать у больного горчичники...
Никакое стихийное бедствие — наводнение, землетрясение, ураган— не наделало бы столько бед, как порча всех часов, этих очень полезных автоматов.
Без автоматов не могли бы работать железные дороги. Ведь автоматический светофор сообщает машинисту, свободен ли следующий перегон.
А если машинист все же въедет на занятый путь, автомат остановит поезд!
Телефонные станции — настоящее царство автоматов.
Зал АТС — автоматической телефонной станции — гудит как улей. Тысячи электрических автоматов отвечают на вызовы, разыскивают нужных абонентов, соединяют! разъединяют...
Сколько понадобилось бы телефонисток, чтобы заменить все эти автоматы!
И какая тяжелая, однообразная была бы у них работа!
Без автоматов не могли бы работать атомные электростанции. Ведь сердце станции — атомный реактор спрятан за толстым'и стенами из бетона. Человеку вхо^ строго воспрещен, иначе—смерть! Но
318
человек должен знать, что делается в реакторе, и регулировать его работу. Не уследишь — и атомный реактор может взорваться, как атомная бомба! Куда нельзя даже на минутку войти человеку, там годами работают автоматы. Они сделаны из стали, меди, фарфора, стекла.
Автоматам не страшно атомное излучение.
Есть автоматы, не боящиеся жары и мороза, воды и огня, дыма и ядовитых кислот. Они верно несут свою службу в доменных цехах и во льдах Арктики, в топках электростанций и на химических заводах, в дымовых трубах и в просторах космоса!
Автомат выполняет свою работу с железной неутомимостью, с нечеловеческой точностью, со сказочной быстротой.
Все больше становится на наших заводах станков-автоматов. Сами, без прикосновения человеческих рук, эти станки обрабатывают металлы, ткут ткани, изготовляют пуговицы и радиодетали, бутылки и ириски «Золотой ключик», винты и пельмени.
Станки-автоматы соединяются в автоматические линии. Один станок начинает работу, сделает, что ему положено, потом сам передаёт другому. Второй станок тоже сделает, что ему положено, и передает третьему. Так каждая вещь сама путешествует по всей линии, пока не выскочит готовенькая.
Автоматические линии делают части для автомобилей, тракторов, сельскохозяйственных машин, электрические лампочки и консервы, радиодетали и шины.
Автоматических линий становится все больше. А кое-где есть уже целые заводы-автоматы. При коммунизме всю скучную, однообразную работу будут делать автоматы. Они работают очень быстро, поэтому у людей всего будет вдоволь. Автоматы будут изготовлять одежду и обувь, машины и пищу, будут печатать книги, стирать белье и подметать улицы.
Даже новые автоматы будут делаться автоматами.
А у людей работа будет интересная.
Люди будут налаживать автоматы, пускать их в ход, будут придумывать новые автоматы, все более и более замечательные!

Знаете ли вы, сколько частей в автомобиле?
Около двух тысяч!
Если все части сложить в одну кучу, понадобится целый час, чтобы только пересчитать их.
А как же собрать такую машину?
И сколько уйдет времени на сборку одного автомобиля?
Но наши автозаводы выпускают сотни тысяч автомобилей в год. Каждую минуту по две, по три машины.
Собирать автомобили правильно и быстро, один за другим, помогает конвейер.
Это длинная стальная цепь.
Конец цепи соединен с ее началом, как у тракторной гусеницы.
И вот такой конвейер медленно движется посреди сборочного цеха и тащит на себе автомобильные рамы.
Вдоль конвейера стоят рабочие. Каждый на своем месте. У каждого под руками кучка одинаковых деталей.
Один надевает колеса. У него запас колес.
Другой завинчивает гайки. У него запас гаек. Нажал рабочий на выключатель — электрический гайковерт зажужжал. Др-р-р! Готово! Гайка завинчена. Живее бери следующую, пока конвейер не увез автомобиль дальше.
Ведь автомобиль все время потихоньку едет. Он далеко еще не готов, но он уже в пути. И сборка производится «на ходу». Ждать некогда.
Стране нужно очень много автомобилей.
На конвейере можно собирать не только автомобили, но и тракторы, мотоциклы, велосипеды, швейные машины, часы. Для сборки каждого вида машин создают свой конвейер. Заранее рассчитывают, какую часть когда лучше прикреплять, где поставить каждого рабочего, какой инструмент ему дать. На расчеты и подготовку конвейера уходят месяцы.
Поэтому на конвейере делают только такие машины,, которых нужно очень много.
Автомобиль как раз такая машина. И трактор, и велосипед, и часы.
Но почему только машины? Вот, скажем, куртка школьника тоже состоит из многих частей. Спинка, два борта, рукава, воротник, карманы, несколько частей подкладки, пуговицы...
А что, если попробовать соединять, сшивать все части на конвейере? Ведь курток тоже нужно очень много!
Оказывается, такие конвейеры уже существуют.
Посредине длиннющего стола движется лента конвейера, а по бокам сидят работницы. Только уже не с электрическими гайковертами, а с электрическими швейными машинами.
И возле каждой — стопка необходимых деталей.
У одной — правые борта. Взяла с конвейера спинку, пришила борт, снова положила. Следующая пришивает левый борт.
Так и движется куртка по конвейеру, постепенно обрастая деталями «на ходу».
На конвейере шьют платья, брюки, тачают ботинки.

Машины роют для нас землю, добывают уголь, работают на полях и стройках, режут металл, возят нас по земле и по воздуху.
Ну, а можно ли заставить машину думать? Да и нужно ли это? Может быть, с умственной работой люди справятся сами?
Мы строим заводы, дома, дороги. Наши рабочие заняты полезным трудом. Но за труд рабочим надо платить. И вот десятки тысяч бухгалтеров высчитывают, сколько каждому рабочему причитается. Вот почтенный бухгалтер-пенсионер. Он прожил большую трудовую жизнь. За всю жизнь старый бухгалтер сделал 40 миллионов сложений и вычитаний.
А это что за стальные шкафы? ЭВМ — электронно-вычислительная машина. 40 миллионов сложений и вычитаний она делает... за 6 часов! И после этого ЭВМ не старится, не выходит на пенсию. Она продолжает считать как ни в чем не бывало.
6 часов работы ЭВМ равны всей жизни бухгалтера-пенсионера! Вместо того чтобы 50 лет щелкать на счетах, он мог бы варить сталь или лечить людей, водить поезда или поднимать целину.
Внуки старого бухгалтера не будут щелкать на счетах. Бухгалтерские расчеты будут вести ЭВМ. Уже сейчас на крупных заводах работают машинно-счетные станции.
Но считают не только бухгалтеры. Есть специалисты-вычислители. Сидит, например, 1000 таких специалистов. У каждого в руках арифмометр— специальная счетная машинка. Что вычисляют эти люди?
Они рассчитывают прогноз погоды на завтра. Не мешайте вычислителям! Прогноз будет готов... через 8 дней!
Конечно, такой прогноз никому уже не будет нужен. Что же делать? Посадить вместо 1000 человек 8000? Тогда прогноз будет готов завтра. Но ведь завтра мы без всяких расчетов выглянем в окно и скажем: на дворе тепло и ясно!
Прогноз погоды на завтра нужен уже сегодня. На все расчеты можно отпустить 2 часа. Что же, посадить за работу десятки тысяч человек? Но во сколько же будет обходиться каждый прогноз?
И все-таки прогноз будет готов через 2 часа. Только считать будут не живые вычислители,; а ЭВМ. Электронно-вычислительная ма-
шина.
ЭВМ помогают рассчитывать самолеты, микроскопы, турбины. ЭВМ составляют таблицы для математиков и астрономов, для штурманов и землемеров.
ЭВМ помогают вести научные исследования и составлять народнохозяйственные планы.
20 лет назад никаких ЭВМ еще не существовало. Все расчеты делались людьми. Тогда прогнозы часто давали ошибки. Планы получались неточными. Создание новых машин затягивалось. Но и планы, и прогнозы, и новые машины были.
А вот космических ракет 20 лет назад не было. Да и быть их в то время не могло. Ведь такую ракету невозможно было не только построить, но и вывести на космическую орбиту.
Расчет пути ракеты очень сложен. Здесь и скорость ветра, и плотность воздуха на разных высотах, и притяжение Земли, Луны, Солнца... А вдруг ветер изменится? Скорее рассчитаем поправку к курсу! Но ракета летит со страшной скоростью— 8, 10 и более километров в секунду. Мы только подумали, что нужна поправка, а ракета уже улетела на десятки километров! И не вышла на орбиту. Все труды пропали даром.
Вот здесь-то и выручает ЭВМ. Только она одна успевает поправить путь ракеты.
Мы взлетели в космос не только потому, что создали ракету, которая летает. Нет, мы взлетели еще и потому, что создали машину, которая считает.

Сколько нужно силы, чтобы так взбаламутить океан?!
А рыбы скользят в глубине легко и стремительно, как тени. Нет от них ни пены, ни волн, ни бурунов. Рыбы не расходуют свою силу зря. Они не разрезают, не раздирают поверхность воды, как это делают корабли.
Ученые говорят: поверхность воды нужно оставить в покое. Уйдем совсем под воду, как рыбы. Или взлетим, как птицы.
Тогда движение намного облегчится.
Тогда и скорость можно будет увеличить.
Подводные • суда существуют давно. Пока они движутся не быстрее обычных. Но уже сосчитано, что, если дать им очень хорошую обтекаемую форму и поставить мощный атомный двигатель, они помчатся с небывалой скоростью — 200 километров в час!
Начинают появляться и летучие суда. Уже бегают по нашим рекам катера и теплоходы на подводных крыльях. Разогнавшись, такое судно выходит из воды и скользит в воздухе.
Под водой у него остаются только гребной винт и небольшие, узкие крылья.
Первый же катер на подводных крыльях развил скорость летучей рыбы.
Сейчас строятся большие, многоместные теплоходы на подводных крыльях.
Они будут делать до 100 километров в час!
И все же эти корабли не совсем оторвались от воды. Наскочит такое судно на мель, на бревно, на подводный камень — кр-рак! Поломает крылья, винт — вдребезги.
Вы скажете: не плавать там, где мелко? Ну, а если мелкая речка течет по глухой тайге, где нет других дорог? Неужели ни один корабль не пройдет по ней?
Пройдет! Уже испытываются первые, опытные суда на воздушной подушке. Мощные насосы качают воздух под дно. И судно поднимается, выходит из воды.
Под ним образуется тоненькая прослойка воздуха, так называемая воздушная подушка!
Быстро и легко плывет такое судно. Да и плывет ли? Ведь оно уже не в воде. Может быть, летит? Нет, оно без крыльев. Катится? Но оно без колес.
Пожалуй, правильнее всего сказать — скользит.
Вперед, все вперед, через волны и мели, через бревна и камни, через пороги и перекаты! Даже на берег может выскочить летучий корабль. Скользнет к складу, к шоссе, к железной дороге. Там сядет на землю, погрузит или выгрузит что надо — и опять на воду. Только пыль взовьется на берегу, только рябь побежит по воде — и нет ничего, исчез вдали диковинный корабль. За таким скороходом уж никто не угонится!

У берегов Волги и ее притоков расположены земли шести автономных республик. Знаете ли вы столицы этих республик, найдете ли их на карте?
Поволжские города Горький, Казань, Куйбышев, Саратов, Волгоград— промышленные крепости нашей страны. На их заводах делают автомобили и тракторы, речные корабли и троллейбусы, моторы и станки, комбайны и другие сельскохозяйственные машины, химические продукты. В дельте Волги — портовый город Астрахань. Здесь обрабатывают, консервируют и коптят каспийскую рыбу, разгружают баржи с северным лесом, а на морском рейде, в двухстах километрах южнее Астрахани, перекачивают нефть с морских судов на речные.

Двуглавый Эльбрус — наивысшая вершина Кавказского хребта. На 5633 метра поднята она над уровнем океана, и в погожий денек далеко окрест — на 280 километров — видны с нее горные цепи хребта и обширные, бескрайные степные пространства, уходящие к низовьям рек Дона и Волги. ,
От Каспия и до берегов Черного и Азовского морей почти по всему северному склону Кавказского хребта разведана нефть. Ее берут из недр в Дагестане, Чечено-Ингушетии, Краснодарском крае. По соседству с промыслами расположены нефтеперегонные заводы; особенно славятся заводы в Грозном — тамошний бензин считается одним из лучших. В степи около Ставрополя раскрыты огромные скопления подземного горючего газа.
По трубам голубое топливо отправляют отсюда в Москву, Ленинград, другие города.
Горючий газ не только топливо, но и ценное сырье: на химических заводах его превращают в пластмассы, удобрения, сажу.
Севернее Ростова раскинулся Русский Донбасс с его угольными и антрацитовыми шахтами. Два с лишним века назад именно там впервые в России началась добыча каменного угля.
Там же, в Донбассе, находится самая мощная в нашей стране шахта имени Ленина.
В Северной Осетии добывают цинк и свинец, в Кабардино-Балкарии— цветные и редкие металлы.
Горняки трудятся даже за облаками— близ Тырныауза на высоте 3000 метров над уровнем океана работает самый высокогорный рудник нашей страны.
В горах близ Новороссийска залегают мергелистые известняки,— новороссийские заводы приготовляют из этих известняков великолепный цемент.
Теперь спуститесь с гор и предгорий в плодородные степные равнины Предкавказья и Нижнего Дона.
Вы видите пшеницу, кукурузу, подсолнечник, сахарную св«клу, рис, другие важные сельскохозяйственные растения.
Советские люди сделали еще богаче природу южнорусских равнин— провели в степи оросительные и обводнительные каналы от Дона, Волги, от горных рек, спускающихся с Кавказского хребта.
Вы, конечно, догадались, что за высокие здания стоят у станций железных дорог?
Это хранилища зерна — элеваторы. Крупнейший элеватор высится у Цимлянского моря; его механизмы грузят хлеб в речные суда.
Равнины Предкавказья дают нашей стране, нашему народу много мяса: говядины, свинины, баранины.
На Кубани и в низовьях Дона художник нарисовал на карте коров и свиней; в Ногайских степях и на Черных Землях'— овец.
По зимам в Прикаспийской низменности пасутся тысячные отары овец, к лету их перегоняют на альпийские пастбища.
Так ведется исстари, но теперь животных доставляют в горы со всеми удобствами — в автомашинах и товарных вагонах.
Юг России — край яблок, груш, слив, абрикосов, винограда. Близ Сла-вянска-на-Кубани найдите на карте самый большой фруктовый сад нашей страны — совхоз «Сад-гигант»; в нем сотни тысяч плодовых деревьев, каждый год там собирают тысячи тонн фруктов. В сухих субтропиках южного Дагестана зреют миндаль, инжир, гранаты; ?в районе влажных субтропиков, на Черноморском побережье Краснодарского края, растут цитрусы, чай. Фруктовые компоты и варенья, сделанные на южнорусских консервных заводах, можно встретить в любом продовольственном магазине Советского Союза.
Чем еще знаменит юг России? Ну конечно, домами отдыха и санаториями.
Они построены у целебных минеральных источников и на берегу Черного моря.

Но недаром говорится, что воевать надо не числом, а умением.
Много удобрений — это хорошо, но еще необходимо ими умело распорядиться, иначе вместо пользы получится вред, как это недавно произошло в одной сельской школе.
Недалеко от нее был сахарный завод, и ребята-школьники решили на своих делянках вырастить для завода побольше сахарной свеклы. Чтобы добиться высокого урожая, они не поскупились на удобрения. В результате свекла и впрямь удалась на славу.
Да вот беда — завод не захотел ее принять.
Ребята заволновались: почему такая несправедливость?
— Так ведь ваша свекла никуда не годится,— последовал ответ.— Она хоть и крупная, да не сладкая. Как прикажете из такой сахар варить? Вы, наверное,— говорят,— свой участок перекормили азотистыми удобрениями?
— Что правда, то правда.
— Вот то-то и оно. А азот снижает сахаристость свеклы. Так что в следующий раз подкармливайте землю больше фосфорными да калийными удобрениями. Вырастет она у вас тогда сахаристой, и мы ее обязательно примем.
Оказывается, в наши дни тем, кто работает в сельском хозяйстве, без знания химии шагу нельзя ступить.
Пришлось даже объединить две, казалось бы, совсем разные профессии— агронома и химика. Так появилась новая профессия — агрохимик. Именно агрохимики среди прочих дел следят за тем, чтобы земля на каждом участке, засеваемом разными растениями, получала ровно столько, сколько нужно и каких нужно химических удобрений.
Заботятся агрохимики и о качестве урожая, и о том, как бы защитить урожай от его злых недругов.
Тьма-тьмущая обжор-вредителей так и норовит поживиться за счет растений. Они высасывают из земли питательные соки, обгладывают листья растений, пожирают их плоды.
И вот результат: что ни год, гибнет пятая часть урожая (если это хлеб, то один колосок из пяти), что ни год, несколько миллиардов рублей пропадает зазря.
Тут-то и приходит на выручку химия. Она обрушивает на голову врагов— сорняков, а заодно и гусениц, клещей, крыс и прочей нечисти — свое грозное оружие.
ГЕРБИЦИД — так называется одно такое смертоносное оружие.
Слово это как будто мудреное, а означает оно то, что понятно всем: «смерть траве».

Перед вами древние русские земли, с запада, севера, востока, юга окружающие Москву. Одиннадцать областей, которые расположены на этих землях, называют Центральным промышленным районом нашей Родины.
Почему Центральным? — спросит тот, кто знает, что ее географический центр находится далеко, восточней, за Уральскими горами. Район назван так не из-за своего географического положения на карте страны.
Здесь исторический, политический и экономический центр нашего отечества.
Здесь сердце Родины — Москва, самый большой по населению и главный по значению город Советского Союза.
Вокруг Москвы стоят старинные города: Ярославль, Кострома, Владимир, Рязань, Тула, Калуга, Брянск, Смоленск, Калинин. Некогда под защитой их крепостных стен торговали купцы, трудились умельцы-ремесленники и кустари. Ныне Москва, ее древние города-соседи, а также Иваново — ее самый молодой областной город-сосед — славятся заводами и фабриками: машиностроительными, химическими, текстильными и другими.
Большинство этих заводов и фабрик работает на привозном сырье и привозном топливе. Товарные поезда доставляют им металл, хлопок, лес, бумагу, уголь, нефть; по зарытым в землю трубам сюда течет горючий газ, по проводам высоковольтных передач — электрический ток. В обратную дорогу поезда забирают готовые изделия:-автомобили, шины, тракторы, моторы, станки, точные аппараты и приборы, ткани, книги. Многие новые заводы и- фабрики Центрального промышленного района используют и местное сырье. Торф и бурый уголь они превращают в электроэнергию; газ, химические продукты, фосфориты—в удобрения; мергель — в цемент и бетон.
Рельсовые пути ведут от Москвы во все концы нашей Родины.
Москва — ее крупнейший железнодорожный узел.
Если поедете к югу, то попадете в области Центрального Черноземного района,— они лежат по верхнему течению Оки, Дона и Сейма.
Название района говорит об одном из главных его богатств — плодороднейшей почве.
Почти три четверти населения этих черноземных областей — сельские жители. Они выращивают пшеницу, рожь, сахарную свеклу, подсолнечник, коноплю, кукурузу, разводят домашний скот и птицу. Карта рассказывает, что здесь много не только сахароваренных, маслобойных и мукомольных заводов.
В Воронеже делают сельскохозяйственные машины.
В Липецке — тракторы.
Машиностроительные, а также химические заводы работают и в других городах Центрального Черноземного района.
На берегу Дона сооружается Воронежская атомная электростанция.
Два горных хребта, сплошь состоящие из железной руды, пересекают Курскую и Белгородскую области.