Арктика на экваторе
Любой образованный человек из 4 «А» или 4 «Б» недоуменно пожмет плечами: «Как же так? На экваторе, где на землю не выпадает и снежинки,— и вдруг Арктика!»
Но это так.
Стоит пройти от банановых рощ и кофейных плантаций, от душных тропических дебрей всеготнавсего несколько километров, и вы попадете в страну вечной зимы, где морозные ветры крутят снежные метели над голубыми ледниками. Этот не длинный, но и не легкий путь ведет к заоблачной вершине высочайшей горы Африки—Килиманджаро. Словно на ее склоне сжались до нескольких километров бескрайние дали, разделяющие жаркие и холодные страны.
Только в горах может так сильно меняться природа на таких небольших расстояниях.
Кто поднимется от берегов теплого Черного моря к гребню кавказских хребтов, тот как бы пройдет четверть земли с юга на север. Он начнет путешествие там, где растут пальмы, гранаты и персики, выше — минует лиственный лес, потом хвойный, пересечет горные луга, каменистые пустоши с сухими лишайниками, а на перевале будет, как в Арктике, пробиваться через вьюжные снега и ледники.
Идти в гору тяжело. Кажется, удесятерился груз на плечах. С каждым километром становится холоднее на пять-шесть градусов, и чем выше, тем разреженней воздух, и вот уже трудно дышать — с непривычки нам не хватает кислорода...
Стоп! Дальше не пойдем. Мы уже поднялись к самым верхним населенным этажам материков. Над нами только вечные снега и льды одиноких горных пиков, под нами — три, а то и четыре километра до моря. И где бы мы ни вступили в суровый и своеобразный мир высокогорий— в Андах, или Южной Америке, или в европейских Альпах, в китайском Тибете или у нас на Памире, в Гималаях или на Килиманджаро,— везде природа не похожа на ту, что у подножия, и везде она непривычна для большинства людей— жителей равнин. Новичкам она на каждом шагу готовит неожиданности.
Высоко в горах уживаются рядом непримиримые враги — стужа и зной. Если, например, мы с вами где-нибудь на Памире в полдень приляжем отдохнуть и подставим лицо солнцу, то рискуем сжечь его до волдырей и отморозить ноги, если они окажутся в тени.
Ночной буран в разгаре лета здесь не диво. Но пригреет солнышко, и снег вдруг исчезнет. Да, именно исчезнет— от него мгновенно не останется и мокрого места: воздух высокогорий так сух, что снег не тает, а сразу испаряется.
А как нам не легко будет вскипятить чай или, что еще труднее, приготовить обед!
В разреженном воздухе не только человеку трудно дышать, но даже и огню трудно гореть.
Тибетцы, жители самых высоких в мире поселений, делают специальные меха, чтобы лучше раздувать костер.
Без этого огонь на такой высоте горит лениво.
Но вот вода у нас уже давно кипит, а картошка, заметьте, по-прежнему тверда.
Внизу, при обычном для нас, жителей равнин, давлении воздуха, кипящая вода имеет сто градусов, здесь же закипает при более низкой температуре.