Знать небо…
Теперь уже невозможно установить, когда родилась эта заманчивая и дерзкая мечта — приблизиться к звездам. Наверняка раньше, чем человек сумел получить первые достоверные сведения о числе и природе таинственных, мерцающих обитателей ночного неба.
Звезды указывали путь далеким правнукам мореходов, звезды воодушевляли поэтов, звезды служили шарлатанам-астрологам, «специалистам» по предсказанию человеческих судеб. Звезды беспокоили дерзкий пытливый ум человека.
Почему вы светите? Куда вы исчезаете днем? По каким законам перемещаетесь? Отчего вам случается падать и исчезать бесследно? Постепенно вопросов накопилось больше, чем звезд, а звезды молчали.
Давно уже, очень давно пустился человеческий гений в труднейший путь к звездам. Шаг за шагом открывали люди новые дороги в бесконечности. Звезды получали имена, их пути заносились в таблицы. Мучительно медленно рождались карты звездного неба. Дорога была трудная, героическая и прекрасная. Чтобы вырвать тайны у неба, надо было совершить тысячи подвигов на земле. Далеким предшественникам космонавтов пришлось пройти сквозь тьму собственного невежества, сквозь костры инквизиции — дерзких еретиков
церковники живьем сжигали на площадях, клеймили раскаленным железом, гноили в сырых подземельях. Но мечта, овладевшая человеком, оказалась сильнее пыток, сильнее костров, сильнее самой
смерти.
Первыми прокладывали путь мученики и герои, часто им не хватало жизни даже на один маленький шаг вперед, но ничто не могло остановить отважных людей, не могло убить мечты.
В библиотеках хранится толстая книга в сером переплете: «Всесоюзная конференция по изучению стратосферы». Год издания —1934.
Там есть строчки из письма рабочего Голуба, которые приводит академик Сергей Иванович Вавилов: «Мы от всей глубины своих чувств рады, что наша страна добилась того, когда наряду с разрешенными огромными задачами ставит на повестку дня: знать небо...»
...Вначале путь мечте прокладывали избранные, но пришло время, и строить великую дорогу в космос вышел сам народ. Звездные дороги должны вести к счастью на земле. Но как же так: письмо, зачитанное академиком Вавиловым на конференции, было написано почти за тридцать лет до взлета первого космического корабля. За целых тридцать лет! Почему же так медленно осуществлялась мечта?
Все относительно! Тридцать лет — это почти половина жизни человека. Но наука живет в иных масштабах времени.
Что у нас было тридцать лет назад? Точные, подробные знания о небе, теория летательных аппаратов, ясное представление о необходимых ракетных двигателях, общие понятия о средствах и способах управления межпланетными кораблями. Это, конечно, очень и очень много! Но это еще далеко не все.
Чего у нас не было тридцать лет назад? Не было ни летательных аппаратов, ни реальных двигателей, ни автоматической аппаратуры... Почему? Да мы просто не успели еще продвинуть нашу мечту так далеко вперед. Нужны были опыты — тысячи, десятки тысяч опытов и громадная, кропотливая работа всего
народа, чтобы пройти путь от блистательных идей и замыслов к конкретным конструкциям—к технике; путь от голубоватых листов чертежной бумаги до бетонированной стартовой площадки, раскинувшейся под синим шатром живого неба.
Вот на это и ушло тридцать лет.